Тимур Кибиров, Transpositions: #

Гамлетище #

Трагедия В. Шекспира в переводе К.И. Чуковского #

Маленькие дети!
Ни за что на свете
Не ходите в Данию
В Данию гулять!
В Дании убийства,
В Дании злодейства,
В Дании трагедии
У каждого семейства!
Будут вас травить,
Призраком пугать,
Не ходите, дети,
В Данию гулять! 

* * *

Но папочка с придворными
Уснули вечерком,
А дядя Клавдий к папочке
С бутылочкой бегом.

Вот он медленно к папе подходит,
Яд смертельный в бутылке разводит,
Прямо в ухо, прямо в ухо заливает!
И бегом в свои покои убегает!

Папа в муках умирает,
Грустно музыка играет.
Вот так дяденька,
Добрый дяденька! Дядя маму вызывает
И к сожительству склоняет!
Вот ведь, дяденька,
Милый дяденька!

В свои руки власть хватает
И на троне восседает!
Вот, блин, дяденька!
Экий дяденька!

Плачет Гамлет по отцу,
Скачут слуги по дворцу:
Слезы по полу текут,
Люди с тряпкою бегут!

А мамаша-то, мамаша!
Позабыла про папашу!
Одного б только милого Клавдия
Целый день целовала да гладила.

Полюбила как коза,
Растопырила глаза!
"Что такое, почему
Гамлет грустный, не пойму!"

* * * 

Но случился в Эльсиноре
Шум и гам.
Бродит призрак в Эльсиноре
По ночам!
Храбрых стражников пугает,
На убийство намекает,
Хриплым голосом кричит,
А из уха яд торчит!

Стражник на посту стоял,
Привиденье увидал.
Куд-куда! Куд-куда!
Ты откуда и куда?!

Только Гамлет не боится
Мертвеца,
Рядом с призраком садится
У крыльца.
Начинает с ним беседовать
Да про смерть отца выведывать.

Призрак папы говорит:
Брат мой мать твою едрит!

* * * 

А на троне, а на троне
Клавдий весело сидит
И народу и народу
Улыбаясь, говорит:

- Проходите-раздевайтесь,
Я вас пиром угощу!
И о бракосочетаньи
С королевой извещу! Тут-то гости прибегали,
Все бокалы выпивали.
А английские послы
Напилися, как ослы: Нынче Клавдий с королевой
Поженилися!

* * *

К замку Эльсинору
Ехали актеры.
Тара-ра, тара-ра,
Развлеченье для двора!

Гамлет сразу в гримерку заходит
И коварные речи заводит:
- Покажите-ка, актеры,
Спектакли!
Чтобы Клавдий и Гертруда
Заплакали!
Чтоб убийства они устыдились,
Чтоб сквозь землю они провалились!
Нам не надо Шоу Бернарда,
Коляды и Мольера не надо!
Нам не надо Трамвая желания,
Покажите нам кровь и страдания!
Нам не надо ни Отелло, ни Яго,
А сыграйте нам Убийство Гонзаго.

Вот актеры на сцене играют
И Гонзаго на бис убивают.
А Гамлет помешанный в ложе сидит,
На дядю и маму он зорко глядит.

Смотрит дядя на артистов -
Ай-яй-яй!
Видит, что-то тут нечисто,
Ай-яй-яй!
Кто артистам рассказал,
Рассказал,
Как он брата убивал,
Убивал?!

А пьеса все дальше,
А пьеса все круче,
А в пьесе король
Самозванцем замучен!
Говорит тогда Клавдий Полонию:
Надо принца отправить в колонию!
Что-то Гамлета сильно заносит,
Может быть, он от армии косит?

Я ведь, если захочу,
Даже денег заплачу!
Надо Гамлета везти,
За границей извести!

* * *

Но вот, поглядите!..
А, нет, погодите:

* * *

Королева выходила
И сыночку говорила:
Стыдно Гамлету реветь,
Ты же принц, а не медведь!

Как он кинется на мать
Как давай ее ругать!
За предательство и похоть,
За измену упрекать:
- Погляди-ка на себя,
Ай-яй-яй!
Что за похоть у тебя,
Отвечай?!
Только вдруг из-за ковра
Донеслося: та-ра-ра!
Гамлет весь насторожился,
За оружие схватился.
Достает он вдруг топор
Из кармана.
Разрубает им ковер
Из Ирана!
Тут какой-то старичок,
Старичок
Вскрикнул, умер и молчок,
На бочок!

Слуги задрожали,
В обморок упали.
Стража от испуга
Скушала друг друга.

Бедный Йорик
Помер от колик.

А Офеля, вся дрожа,
Так и села на пажа!

* * *

Ах, Офелия-душа,
Будто нимфа хороша!
Будто нимфа, будто нимфа,
Будто нимфа хороша!

Нимфа к озеру пошла,
Нимфа смерть свою нашла.

Вот по озеру Офелия плывет,
Вся раздулась, будто старый бегемот!

Ох, нелегкая это работа -
Доставать из воды бегемота!

За Офелией ныряли -
Буль-буль-буль!
Из воды ее достали -
Буль-буль-буль!
Стали в саван ее заворачивать
И ногами вперед поворачивать.
Положили тут Офелию на воз
И галопом, и галопом - на погост!

А на кладбище могильщики поют,
Из могилы старый череп достают.
Ну и череп, вот так череп,
Замечательный!

Гамлет череп тот берет
И такую речь ведет:
- Может быть, уже не быть? -
Говорит.
- Может быть, ещё пожить? -
Говорит.
- Может быть, пойти в кровать?
И в кровати лечь поспать?
И во сне увидеть что-то?
Ох и трудная работа
Принцем быть! -
Говорит.А Лаэрт, что Офелии брат,
Страшной смерти сестрицы не рад!
Разыгрался, расшалился
И в могилу провалился!
И кричит, и ревет, как медведь,
Я с Офелией хочу умереть!
Я того, кто с нею был, не прощаю,
Я того, кто с нею был, повстречаю!
Я его на дуэль позову,
На дуэли ему пасть я порву!

Не стерпел
Гамлет,
Заревел
Гамлет,
И на злого врага
Налетел
Гамлет!

Вот рапиры взяли в руки -
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
Фехтовали по науке -
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
Друг на друга - оп! - надвигаются!
Друг от друга - вжик! - разбегаются! А Лаэрт-то не шутит!
Перед Гамлетом шпагой отравленной крутит.
Шпагу острую Гамлету в тело вонзает,
И в Гамлета яд попадает!

Гамлет даром, что принц, а не хнычет!
Он в Лаэрта шпажонкою тычет!

Подбегает он к врагу,
Шпагу подменяет
И ему на всем скаку
Сердце протыкает.

Сразу стали соперники корчиться:
Помирать-то, конечно, не хочется!

Вот Лаэрт лежит, преставляется,
Ну а Гамлет не унимается!

Умирая, холодея,
К королю он подскочил
И злодея,
И Клавдея
Острой сталью замочил!

Он пронзил его отравленной шпагою,
Как рулон с туалетной бумагою!

А Гертруда-то, Гертруда
Дорвалася до сосуда!
И глотает, и лакает
Ядовитое вино.
И не знает, и не знает,
Что отравлено оно!

Гамлет криком кричит:
Ты не пей вина!
А Гертруда молчит -
Умерла она.

Ах, отравлено вино,
Да-да-да!
Королеве не смешно,
С ней беда!..

И сказала скалка:
Мне Гуртруду жалко.
И сказала чашка:
Померла, бедняжка!
И сказали ложки:
Протянула ножки!
И сказали утюги:
Яд подсыпали враги!

Много крови тут пролито...
Вызывайте Айболита!
Потому что Айболит
Всех героев исцелит! 


Вдруг откуда ни возьмись -
Из-за плюшевых кулис,
Выбегает Айболит
И смеется, и кричит:
“Привет эльсиноровым жителям!”

 И те, кто собрался уже умирать,
 Вскочили и весело стали плясать!
 “Да здравствуют, здравствуют все доктора!
 Приехал, приехал! Ура! Ура!”

И бежит Айболит к королеве,
Операцию делает в чреве.

 То-то рада, то-то рада
 Королева, принца мать!
 Нету яда, нету яда!
 Можно прыгать и скакать!

И бежит Айболит за Полонием,
Исцеляет его благовонием.
Айболит в него касторку вливает,
И Полоний на глазах оживает!

 А доктор Лаэрта украдкой
 Угощает большой шоколадкой,
 А Гамлета гоголем,
 Гамлета моголем,
 Гоголем-моголем,
 Гоголем-моголем,
 Гоголем-моголем потчует!

А утонувшей Офелии
Отвязал он от ног две гантелии.
И развязная девица начинает шевелиться,
И пускает пузыри
Ти-ри-ри, ти-ри-ри!
Штуки три!
Вместе с Гамлетом Офелия пляшет
И тяжелыми гантелями машет!

 И бежит Айболит к самозванцу,
 И делает клизму поганцу.
 И Гильденстерну,
 И Розенкранцу,
 И Фортинбранцу!

А для полного счастливого конца
Вызывает доктор призрака-отца!
Ухо ваткой прочищает,
С того света возвращает,
Папу за руку берет
И на трон его ведет!
“Я тебя освободил
И злодея исцелил.
А теперь, как говорится,
Предлагаю помириться!”

 И с убийцей король побратались
 И друзьями навеки остались!
 И пошли они смеяться,
 И плясать, и баловаться!
 И смеются, и хохочут, заливаются,
 Так, что в Дании дома сотрясаются!

И суровые стражники пляшут
И большими алебардами машут!

 Бедный Йорик прикатился кувырком,
 А за ним и все могильщики бегом!
 И смеются, и хохочут,
 Будто череп им щекочут!

Тут Горацио вприсядку пошел
И запрыгал, и запрыгал, как козел!
До софитов он подпрыгивает,
Добрым зрителям подмигивает:
“Ах вы, зрители,
Вы ценители,
Вы в ладоши нам похлопать
Не хотите ли?!”

 А какой-то режиссер-мужичок
 По стаканам разливал коньячок.
 Тара-ра, тара-ра!
 Пляшет труппа до утра!
 Нынче “Гамлета” в театре
 Поставили!

КАРА-БАРАС! #

Идеал
Убежал…

(Нет, лучше эквиритмически) —

Идеалы
Убежали,
Смысл исчезнул бытия,
И подружка,
Как лягушка,
Ускакала от меня.

Я за свечку,
(в смысле приобщения к ортодоксальной церковности)
Свечка — в печку!
Я за книжку,
(в смысле возлагания надежд на светскую гуманитарную культуру)
Та — бежать
И вприпрыжку
Под кровать!
(то есть — современная культура оказалась подчинена не высокой духовности, коей взыскует лирический герой, а низменным страстям,символизируемым кроватью как ложем страсти (Эрос), смертным одром (Танатос) и местом апатического или наркотического забвения (Гипнос))

Мертвых воскресенья чаю,
К Честертону подбегаю,
Но пузатый от меня
Убежал, как от огня.

Боже, боже,
Что случилось?
Отчего же
Всё кругом
Завертелось,
Закружилось
И помчалось колесом?

(в смысле ницшеанского вечного возвращения или буддийского кармического ужаса, дурной бесконечности —
вообще всякой безысходности)

Гностицизм
За солипсизмом,
Солипсизм
За атеизмом,
Атеизм
За гностицизмом,
Деррида
за М. Фуко.

(Деррида здесь помещен более для шутки, М. Фуко — более для рифмы)

Всё вертится,
И кружится,
И несется кувырком!..

Вдруг из сей всемирной склоки,
Позабытый, чуть живой,
Возникает древний Логос
И качает головой:

“Ах ты, гадкий, ах ты, грязный,
Безобразный греховодник!
Ты чернее фарисея,
(вариант —
ты наглее саддукея)
Полюбуйся на себя:
У тебя на сердце злоба,
На уме одна стыдоба,
Пред тобой такие виды,
Что сбежали аониды,
Аониды, пиэриды
Убежали от тебя.

Рано утром на рассвете
Умиляются мышата,
И котята, и утята,
И жучки, и паучки.

Ты один не умилялся,
А кичился и кривлялся,
И сбежали от кривляки
И утехи, и стихи.

Я — Великий древний Логос,
Коим созидался мир,
Форм предвечных Устроитель,
Слов и смыслов Командир!

Если я тебя покину,
Отзову моих солдат,
В эту комнату иные

Посетители влетят
И залают, и завоют,
И зубами застучат,
И тебя, дружок любезный,
Не пройдет пяти минут, —
Прямо в бездну,
Прямо в бездну
С головою окунут!”

Он ударил в медный таз

(коим, по мысли лирического героя, все накрылось)
И вскричал: “Кара-барас!”
(В каком смысле? Непонятно.)
И сейчас же угрызенья,
Сожаленья и прозренья
Принялись меня терзать,
Приговаривать:

“Судим, судим дезертира
За побег от Командира,
За отказ ему служить —
Жить, жить, жить, жить!
Дорожить и не тужить!”

Тут либидо подскочило
И вцепилось промеж ног,
И юлило, и скулило,
И кусало, как бульдог.

Словно от бейсбольной биты,
Я помчался от либидо,
А оно за мной, за мной
По юдоли по земной.
Я к Эдемскому детсаду,
Перепрыгнул чрез ограду,
А оно за мною мчится,
Застит вещие зеницы.

Вдруг навстречу мой хороший
Шестикрылый Серафим.
И презрительные рожи
Корчит Пушкин рядом с ним.
“Ну-ка живо — виждь и внемли!” —
Возглашает Серафим.

А потом как зарычит
На меня,
Как крылами застучит
На меня:

“Ну-ка, братец, не дури,
Говорит,
И спасибо говори,
Говорит,
А не то как улечу,
Говорит,
И назад не ворочусь!” —
Говорит.

Как пустился я по улице
Бежать,
Прибежал к Порогу Отчему
Опять.

Смысла, смысла,
Смысла, смысла
Домогался и молил,
Копоть смыл
И суть отчистил,
Воск застывший отскоблил.

И сейчас же краски, звуки,
Зазвучали в тишине:
“Восприми нас, глупый злюка,
Осторожней и нежней!”

А за ними и стишок:
“Сочини меня, дружок!”

А за ними и Эрот.
(Оставляем рифму “в рот”!)

Вот и книжка воротилась,
Воротилася тетрадь,
И поэтика пустилась
С метафизикой плясать.

Тут уж Логос изначальный,
Коим созидался мир,
Хора древнего Начальник,
Слов и смыслов Командир,
Подбежал ко мне танцуя
И, целуя, говорил:

“Вот теперь тебя люблю я,
Вот теперь тебя хвалю я!
Наконец-то ты, сынуля,
Логопеду угодил!”

Надо, надо Бога славить
По утрам и вечерам,

А нечистым
Нигилистам

(вариант — а засранцам-вольтерьянцам) —

Стыд и срам!
Стыд и срам!

Да здравствует Истина чистая
И Красотища лучистая,
Истое наше Добро,
Вечное наше перо!

Давайте же, братцы, стараться,
Не злобиться, не поддаваться
В тоске, в бардаке и во мраке,
В чумном бесконечном бараке —

И паки, и паки,
И ныне и присно —
Вечная слава —
Вечная память —
Вечная слава
Жизни!

Подымайте
Медный таз!!

С нами Бог! Кара-барас!!